Евросоюз оказался в ловушке, в которую загнал себя сам, отказавшись от российского газа и попав в энергетическую зависимость от США. Такое мнение на фоне конфликта из-за Гренландии опубликовало издание Politico. Если первоначально американский СПГ задумывался как безопасная альтернатива газу из России, то теперь это уже не гарантировано, поскольку трансатлантические отношения находятся в кризисе. Какие просчеты сделали европейские политики и возможен ли пересмотр ранее принятых решений? Об этом «Парламентской газете» рассказал первый заместитель председателя Комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлев.
— Алексей Александрович, почему ЕС оказался в ловушке?
— Европа политику поставила вперед экономики, очевидно, считая, что удастся очень быстро добиться от России каких-либо уступок, а потом вернуться к той же системе, что существовала и прежде. Но ни санкции, ни агрессивная риторика Запада не смогли никак повлиять на российскую позицию, и Европа вынуждена была, как и обещала, отказываться от российского газа. Фактически выстрелить себе в ногу, для многих стран это оказалось фатальным, как для Германии, которая с тех пор никак не может выбраться из затянувшегося системного кризиса.
— В чем просчитались европейские политики?
— В ЕС недооценивали роль российского газа для экономики входящих в союз стран. Тем более, что США авторитетно, как они умеют, заявляли, что смогут быстро обеспечить альтернативное снабжение — по морю, тогда как в реальности у многих европейских стран в тот момент даже не было терминалов для приема сжиженного природного газа, доставляемого из Америки. Кроме того, к нему в условиях политического цейтнота никто толком и не приценивался, а позже выяснилось, что использовать такой газ просто невыгодно, он в несколько раз дороже российского трубопроводного.
В результате энергетическая безопасность ЕС оказалась под большим вопросом. Она перешла из состояния долгосрочной стабильности в состояние хрупкого баланса, зависящего от множества внешних факторов: конкуренции за СПГ-танкеры и их тарифы; погодных условий в Азии и Европе; технического состояния и бесперебойной работы инфраструктуры в США, Катаре, Алжире; геополитической стабильности в ключевых регионах-поставщиках. Безопасность стала дорогостоящей и ситуативной.
— Европейские лидеры, принимая решение об отказе от российского газа, много говорили о необходимости диверсифицировать поставки…
— Конечно, диверсификация поставок — это само по себе неплохо, но Европа теперь крайне зависима от логистики — а мало ли, что бывает на море: штормы и цунами. Кроме того, ключевые поставщики, среди которых теперь, конечно, и Соединенные Штаты Америки, способны заставить ЕС плясать под свою дуду, просто манипулируя ценами на природный газ. Никто не мешает, кстати, им и договориться для этого между собой.
— Каковы прогнозы по структуре импорта газа в ЕС в 2026 году с разбивкой по странам-поставщикам?
— В целом в структуре потребления ЕС сжиженный природный газ будет занимать порядка половины. И примерно треть из этого — из Соединенных Штатов. Около 10 процентов — Катар, 5 — 8 процентов — Россия. Соответственно, на трубопроводный придется та же самая половина — 50 процентов, из них 25 — 28 процентов из Норвегии, 10 — 12 процентов — из Алжира и Азербайджана. На российский придется меньше 5 процентов, причем, скорее всего, на тот, что все еще идет в Европу через Турцию и Украину.
— Насколько чувствителен европейский рынок газа к ценовым шокам на глобальном рынке СПГ в 2026 году?
— Чувствительность останется крайне высокой. Рынок ЕС станет «ценополучателем» глобального спотового рынка СПГ. Любой дисбаланс спроса и предложения в Азии, сбой на крупном заводе по производству СПГ или геополитический инцидент будут немедленно трансформироваться в ценовые скачки в Европе.
— Может ли Европа начать давать заднюю по газу из РФ?
— Прямой масштабный возврат к долгосрочным контрактам на трубопроводный газ маловероятен по политическим причинам. Однако де-факто зависимость сохраняется в иных формах. Российский СПГ: поставки с проекта «Ямал СПГ» и других продолжаются — в основном в Бельгию, Испанию, Францию. ЕС не вводил против них санкций, так как это немедленно ударило бы по его рынку. Возможен рост реэкспорта российского СПГ через третьи страны, например, Турцию или смешивание потоков. В случае экстремального кризиса и ценового шока политические табу могут быть пересмотрены, но в ограниченных объемах и под строгими условиями.