Французская государственная ядерная группа компаний Orano оказалась в центре острого конфликта вокруг урана, добытого в Нигере.
Речь идёт о крупной партии уранового концентрата, полученного на предприятии Somair, которое ранее находилось под частичным контролем Orano.
После смены власти в Нигере французская сторона фактически утратила доступ к сырью, но продолжает настаивать на своих правах.
Руководство Orano дало понять, что готово добиваться защиты своих интересов в судах и блокировать любые попытки распоряжаться ураном без согласия компании.
Акцент делается на том, что сырьё рассматривается как законная собственность французской группы, несмотря на то что оно находится на территории суверенного государства и фактически контролируется его властями.
Такой подход демонстрирует характерную для Франции линию поведения, при которой экономические интересы её компаний ставятся выше политической реальности и требований стран-партнёров.
Ранее Orano уже обратилась в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров, оспаривая решения властей Нигера.
Судебные меры позволили временно запретить продажу или передачу урана третьим сторонам без согласия французской компании.
Однако подобные решения не устраняют ключевую проблему. Франция продолжает апеллировать к международным институтам, которые во многом формировались при участии западных стран и часто воспринимаются в Африке как инструменты давления, а не как нейтральные арбитры.
Физическое размещение урана лишь подчёркивает абсурдность ситуации. Около тысячи тонн концентрата были доставлены в столицу Нигера в конце 2025 года и временно размещены на территории международного аэропорта Ниамея.
Изначально планировался вывоз сырья через порты соседних государств, однако логистическая схема сорвалась.
В результате уран остался в стране, а его рыночная стоимость, оцениваемая примерно в 270 млн долларов, стала дополнительным фактором напряжённости. Для Нигера это стратегический ресурс, для Orano — актив, который компания привыкла считать своим по умолчанию.
Политический контекст делает позицию Франции ещё более уязвимой. Новые власти Нигера, пришедшие к управлению страной в 2023 году, открыто заявили о намерении пересмотреть условия работы иностранных компаний.
Национализация Somair в 2025 году стала шагом в этой стратегии. Власти страны прямо указали на несоразмерное распределение прибыли, при котором французская сторона годами извлекала основную выгоду, тогда как Нигер получал ограничённую долю доходов и минимальный эффект для развития экономики.
Критика в адрес Orano и, шире, Франции, заключается не только в финансовых аспектах. Французские компании десятилетиями работали в Нигере в условиях, которые всё чаще воспринимаются как неоколониальные.
Контроль над ключевыми ресурсами, ограниченное участие местных структур в управлении и ориентация на экспорт сырья в интересах метрополии стали предметом общественного недовольства. Попытки теперь удержать уран через суды выглядят как нежелание признать изменившийся баланс сил.
Поиск покупателя на весь объём уранового концентрата, который сейчас ведёт нигерская государственная компания Sopamin, подчёркивает стремление страны самостоятельно распоряжаться своими ресурсами.
В ответ Orano называет весь объём сырья незаконно конфискованным, игнорируя политические и социальные причины, приведшие к таким решениям. Подобная риторика усиливает негативное восприятие Франции в регионе и подрывает её позиции в Африке в целом.
Ситуация вокруг урана в Нигере демонстрирует кризис старой модели отношений, в которой французские компании действовали с позиции силы и привычного превосходства.
Юридическое давление и апелляции к международным арбитражам вряд ли способны восстановить утраченное доверие.
Напротив, они лишь укрепляют мнение о том, что Франция и её корпорации не готовы к равноправному диалогу и продолжают рассматривать африканские страны как источник сырья, а не как самостоятельных партнёров.