«Ой, у меня была такая же!»: как семья Гордеевых создала в Витебске «машину времени» и туристический «якорь»

Найти студии советской игрушки и мопеда семьи Гордеевых в Витебске — часть приключения, а попасть внутрь — главный приз. Уникальное пространство прячется в бывшем здании завода «Эвистор» на окраине города, путь к нему — настоящий квест. Но стоит только туда войти, как тебя накрывает волна: 80 «квадратов», плотно заставленных знакомыми с детства вещами, дарят чувство, будто ты отыскал личную сокровищницу, где главные драгоценности — твои же воспоминания.

Владимир Гордеев.

Здесь воскрешают общее детство

Нас встретил основатель студии Владимир Гордеев и дал время без комментариев ознакомиться с экспозицией. Фотограф стал рассматривать «мужскую» часть: мопеды, электронные конструкторы, оловянных солдатиков. Я же принялась выискивать артефакты своего детства и юности: пятнашки, металлические расписные сумочки, цимбалы, счетные палочки, кассетный магнитофон…

Увидев на полке детскую кухонную плиту и алюминиевую посудку, я вспомнила, как в нашем детском саду выстраивалась очередь, чтобы поиграть с ними. Чуть дальше узрела калейдоскоп. Прищурив один глаз и приложив оптическую трубку ко второму, снова замерла, любуясь радужными узорами из стеклышек. Как же бережно мы в детстве передавали друг другу эту игрушку, чтобы не сбить разноцветный орнамент!

Здесь, в студии Гордеевых в Витебске, время не просто остановилось — оно стало общим, осязаемым и очень личным для каждого, чье детство пришлось на эпоху СССР.
Это семейное собрание сокровищ выросло из двух увлечений. Начало положило хобби Владимира Гордеева: его коллекция советских мопедов со временем превратилась в полноценную студию, где можно проследить историю этого культового вида транспорта. А «Студия советской игрушки» стала настоящим народным проектом.

— Все началось с нескольких вещей, которые мы разместили среди мопедов «для антуража», — вспоминает Владимир. — А потом люди подхватили. Стали приносить, присылать, привозить. Есть те, кто ни разу у нас не был, но уже прислал несколько посылок. В одной из последних, например, были советские обои — для фотозоны, о которой пока только мечтаем.

Этот принцип «народного музея» и создал его уникальную атмосферу. Здесь нет табличек «руками не трогать». Напротив, здесь нужно трогать, крутить, вспоминать. Каждый экспонат — не музейный фонд, а живая история.

«Машина времени» на туристической карте

За десять лет обычное хобби переросло в настоящий туристический «якорь» — место, ради которого путешественники прокладывают особый маршрут и готовы задержаться в городе на несколько часов, а то и дней. Его секрет — в особом формате «музея ностальгии». Здесь экспонаты — не просто артефакты за стеклом, а ключи, которые будят давно забытые, запрятанные под суетой будней воспоминания. Именно это и создает магию, притягивающую гостей со всего мира: на карте посетителей студии за два года отмечено около 400 точек от Бреста до Благовещенска и от Европы до Америки.

Яркое подтверждение — встреча в студии Гордеевых с Дмитрием Просковым. Этот опытный путешественник с Дальнего Востока России целенаправленно включает подобные островки ретро в свои маршруты, уже побывав в похожих музеях Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. Как настоящий турист Дмитрий сразу оценил не только атмосферу, но и логистику:

— Чтобы добраться сюда, нужны цель и навигатор. А вот для людей постарше, которые чаще и едут поностальгировать, центральное расположение — это принципиально. Такие места должны быть на виду. В той же Казани, например, аналогичный музей расположен в самом сердце города, на пешеходной улице, что делает его точкой притяжения по умолчанию.


Помимо гостя из российского Благовещенска, в тот день в студию Гордеевых наведалась группа школьников из агрогородка Добромысли Лиозненского района. Подростки, для которых советская эпоха — почти что древняя история, с неподдельным интересом рассматривали экспонаты, периодически отмечая, что такие же или похожие игрушки были у их мам или бабушек. Современные мальчишки и девчонки с удовольствием играли на горне и барабане — незаменимых атрибутах советских пионерских дружин, сражались в настольный баскетбол, неизменно эмоционально реагируя на увиденное.

— Тут очень классно! — сказала после экскурсии девятиклассница Наташа Горландская. — Игрушки классные, и вообще советское время классное. Хочу, чтобы в наше время тоже такие игрушки были.

Якорь, который может уплыть

Для посетителей обе студии Гордеевых — самый настоящий живой и душевный музей.

— Почему же он все-таки называется студия, а не музей? — поинтересовалась я у Владимира.

Причина — в законодательных тонкостях. Статус музея по белорусскому Кодексу о культуре требует от владельцев формальной каталогизации всех экспонатов в госфонд и создания официальной структуры.


— Это значит переписать каждый из десятков тысяч предметов, набрать штат, — делится Владимир. — И после этого уже нельзя будет просто так заменить, например, один мопед на другой, лучший. Для нас важен не учет, а живой диалог. Студия дает эту свободу — быть гибкими и разговаривать с каждым человеком на его языке. Это иной подход.

Эта правовая коллизия ставит такие семейные проекты в сложное положение. С одной стороны, они не входят в официальные реестры. С другой — именно они становятся теми самыми туристическими «якорями», которые удерживают гостей в городе на несколько часов.

— Мы существуем для туристов, но не для официальной системы, — отмечает основатель. — Нас нет в ее правовом поле, хотя то, что делаем, нужно и городу, и людям. Возможно, было бы логичнее такие семейные музеи считать не учреждениями культуры, а туристическими объектами. Тогда можно было бы говорить о льготных условиях для аренды помещений в центре, что в итоге принесет городу больше налогов от всего турпотока.

Юридический диссонанс не останавливает жизнь в студии. Поток памяти не иссякает: сюда несут найденных на чердаках плюшевых мишек, старые пеналы, игрушки. Владимир и Светлана бережно принимают каждый подарок. Коробки на стеллажах в подсобке громоздятся уже под потолком, но супруги все равно находят способ периодически обновлять экспозицию, давая новым историям шанс быть увиденными.

Здесь девятиклассники с удивлением рассматривают пейджер, а их учителя с улыбкой вспоминают, как играли с пупсиками в детстве. И раз за разом звучит то самое, волшебное для создателей: «Ой, и у меня точно такая же была!» Это и есть лучшая оценка их многолетнего труда — дарить целому поколению возможность снова, хоть на полтора-два часа, вернуться в свое радужное детство, а молодежи — приоткрыть для себя целую эпоху.

alimova@sb.by