Автор: Сара Келлс
В древних Афинах агора (agorá, от др.-греч. ἀγορά) была общественным форумом, где граждане могли собираться, чтобы обсуждать, спорить и принимать совместные решения. Она управлялась глубоко укоренившимися социальными принципами, которые обеспечивали оживленность, инклюзивность и конструктивность обсуждения.
Сегодня такие общественные площадки по-прежнему занимают важное место в нашей жизни, однако они переместились в онлайн – в цифровые ленты и социальные сети. Обычно в этих пространствах отсутствуют общие правила и кодексы – вместо этого, какие голоса будут услышаны, а какие затеряются в шуме, определяют алгоритмы.
Оптимистичная идея о том, что интернет станет совершенно демократичным пространством, кажется далеким воспоминанием. Наши обсуждения теперь управляются закрытыми системами, предназначенными не для углубления понимания обсуждаемых проблем, а для обеспечения максимального вовлечения. Охват определяется не точностью или беспристрастностью, а алгоритмической популярностью.
Это стало источником парадокса. Мы располагаем невиданной свободой слова, но наши высказывания контролируются силами, которые мы контролировать не можем. Громкие голоса подавляют тихие. Возмущение распространяется быстрее, чем осмысление. В таких условиях действительно равное участие практически недостижимо, а честность может нести вполне реальную опасность.
Где-то между каменными ступенями Афин и экранами современности мы утратили нечто важное для нашей жизни и диалога в демократическом обществе: баланс между равенством мнений и мужеством говорить правду, даже когда это может быть опасно. Вновь обрести его нам могут помочь два древних афинских идеала свободы слова: исегория (isegoria, от др.-греч. ἰσηγορία) и парресия (parrhesia, от др.-греч. παρρησία).
Древние идеи, которые по-прежнему направляют нас
В Афинах исегория означала право на высказывание мнения, но не ограничивалась лишь собственно разрешением или доступом. Она означала разделяемую ответственность, приверженность справедливости и идею о том, что общественная жизнь не должна управляться исключительно власть предержащими.
Термин парресия можно определить как смелость или свободу в высказывании мнения. Здесь также есть нюанс: парресия — это не безрассудная откровенность, а смелость, основанная на этических принципах. Она означала обязанность говорить правду, даже если эта правда резала кому-то слух или создавала угрозу.
Эти идеалы не были абстрактными принципами. Они были реальными гражданскими практиками, усвоенными и закрепленными через совместную деятельность. Афиняне понимали, что демократическое участие было одновременно правом и обязанностью и что качество общественной жизни зависело от самих граждан.
Цифровая сфера изменила контекст, но не важность этих добродетелей. Одной доступности недостаточно. Без норм, которые поддерживают равенство мнений и поощряют честность, свобода слова становится уязвимой для искажений, запугивания и манипуляций.
Появление контента, созданного искусственным интеллектом, усиливает эти риски. Граждане теперь должны ориентироваться не только в человеческих мнениях, но и в мнениях, созданных машинами, которые стирают границы между достоверностью и намерениями.
Когда быть услышанным становится привилегией
На современных платформах потенциал охвата распределяется неравномерно и часто непредсказуемо. Алгоритмы имеют тенденцию усиливать идеи, вызывающие сильные эмоции, независимо от их реальной ценности. Сообщества, которые и без того сталкиваются с изоляцией, могут остаться незамеченными, в то время как в дискуссии будут доминировать те, кто занимается провокациями.
В интернете исегория подвергается новым вызовам. Немногие люди официально исключены из сети, но многие остаются невидимыми структурно. Право высказываться остается, однако возможность быть услышанным распределена неравномерно.
В то же время, парресия становится все более ненадежной. Честные высказывания, особенно по спорным вопросам, могут подвергнуть человека преследованиям, искажению фактов или ущербу для репутации. Цена мужества возросла, в то время как стимулы для молчания или ухода в «эхо-камеры» усилились.
Воспитание граждан, а не аудитории
Афиняне понимали, что демократические добродетели не возникают сами по себе. Исегория и парресия поддерживались привычками, выработанными с течением времени: умение слушать как гражданский долг, умение говорить как разделяемая ответственность и признание того, что общественная жизнь зависит от поведения ее участников. В нашу эпоху ближайшим эквивалентом является гражданское образование, которое позволяет гражданам практиковать навыки, необходимые для демократического участия.
Благодаря превращению классных комнат в небольшие агоры, учащиеся могут научиться жить в условиях этического напряжения между равенством мнений и честностью в высказываниях. Деятельность, поощряющая совместный диалог, равноправное высказывание и внимание к более тихим голосам, помогает им испытать исегорию не как абстрактное право, а как реальную практику справедливости.
На практике это означает проведение дискуссий и дебатов, в ходе которых учащиеся должны проверять достоверность информации, формулировать и обосновывать аргументы, открыто пересматривать свои взгляды или с должным уважением относиться к противоположным аргументам. Все эти навыки развивают интеллектуальную смелость, связанную с парресией.
Важно отметить, что эти занятия не предписывают студентам, во что им следует верить. Напротив, они оттачивают навыки, которые делают убеждения ответственными: дисциплину слушания, готовность аргументировать свою точку зрения и уточнять свою позицию в свете нового понимания. Такие практики восстанавливают ощущение, что демократическое участие — это не просто форма самовыражения, а взаимоотношения в реальном мире, построенные на совместных усилиях.
В конечном итоге гражданское образование предлагает практику. Оно создает агоры в миниатюре, где учащиеся отрабатывают навыки, необходимые им как гражданам: четко выражать свои мысли, внимательно слушать, подвергать сомнению предположения и взаимодействовать с теми, кто думает иначе.
Эти привычки помогают противостоять давлению цифрового мира. Они замедляют общение в пространствах, созданных для скорости. Они вводят осмысление в среды, созданные для реакции. Они напоминают нам, что демократический дискурс — это не спектакль, а общая ответственность.
Возвращение к духу агоры
Вызов нашей эпохи — не только технологический, но и образовательный. Ни один алгоритм не может научить ответственности, мужеству или честности. Эти качества формируются через размышления и личный опыт. Афиняне интуитивно понимали это, потому что их демократия опиралась на умение простых граждан говорить на равных с чистым сердцем.
Сегодня перед нами стоит та же проблема. Если мы хотим, чтобы цифровые пространства поддерживали демократическое общество, мы должны готовить граждан, которые смогут осмысленно жить в нем. Гражданское образование — это не просто расширение кругозора, а тренировочная площадка для привычек, которые поддерживают свободу.
Агора, возможно, изменила свою форму, но ее цель осталась прежней. Сердце демократии по-прежнему в том, чтобы говорить и слушать как равные, честно, смело и внимательно. И этому можно научить.
Оригинал: The Conversation