В октябре прошлого года «МК» уже рассказывал об этой трагедии. Финала там не было. Женщина надеется, что после резонанса на нее обратят внимания.
Жительница Новокузнецка Светлана Хлестунова пять лет пытается найти место захоронения своего единственного сына, погибшего в роддоме. По словам женщины, она так и не видела ребёнка и не получила на руки документов, которые бы однозначно подтверждали факт смерти и последующее захоронение.
Светлана рассказывала, что беременность протекала нормально. Тревожные симптомы появились на восьмом месяце. Женщина вспоминала, что тогда в консультации ей сделали КТГ, сердцебиение было в норме, но давление скакало. К вечеру ей стало хуже. В поликлинике зафиксировали давление 200/120. Поставили магнезию и отправили домой без госпитализации. На следующий день Светлана почти не вставала. А через сутки поднялась температура до 39. Тогда она настояла на госпитализации. «Скорая» доставила её в роддом поздно вечером.
В роддоме, утверждает собеседница, обследования провели формально. Операцию сразу не сделали.
А потом УЗИ подтвердило внутриутробную гибель. Женщина хотела перевестись в другое медучреждение, но ей отказали. Кесарево провели спустя примерно 14 часов после госпитализации. Светлана говорит, что вместо заявленной в документах спинальной анестезии был общий наркоз. Ребёнка ей не показали ни живым, ни мёртвым. После операции она несколько дней провела в реанимации. Затем её выписали. Обещанного звонка из морга так и не последовало.
Через неделю новокузнечанка обратилась в правоохранительные органы. По её словам, проверки и следственные решения годами не приводили к ответу. Она так и не узнала, где ребёнок и был ли он похоронен.
Семье сообщили, что захоронение якобы находится на Митинском кладбище, на участке для невостребованных. Похоронная служба выдала ориентиры и номер. Но на месте семья не нашла табличку с указанным номером. Позже в ответах, по словам Светланы, фигурировали уже разные номера, а точного подтверждения так и не появилось.
Светлана считает, что в её истории слишком много белых пятен: нет ясности по документам, протоколам, захоронению. Она добивается эксгумации предполагаемого места, чтобы установить факт захоронения и идентификацию.
«Я вышла из роддома без ребёнка и без могилы», - говорила женщина и настаивала, что ей нужна правда, какой бы она ни была.
На фоне последних новостей событий в новокузнецкой больнице мы снова связались со Светланой Хлестуновой.
- Под домашний арест отправили главврача Виталия Хераскова. Исполняющего обязанности заведующего отделением реанимации Алексею Эмиху запретили заниматься врачебной деятельностью до марта. Вам знакомы эти люди?
- Моя ситуация произошла в другом роддоме №2, но больница та же, 1-я городская, ей принадлежит два роддома. С Херасковым мы встречались.
Когда моя трагедия получила огласку, 15 января 2021 года меня пригласили на встречу с представителями областного Минздрава и с Херасковым. Мероприятие проходило на территории актового зала 2-й горбольницы. На встрече присутствовали представители роддома, собралось около 15 врачей. Мне твердили, что я сама виновата в смерти своего ребёнка. Встреча длилась 2,5 часа. Последний час я ревела. Пожалела, что пошла туда одна.
- Сейчас, кажется, самое время снова обратиться в СК. Кстати, вам не звонили следователи после резонанса?
- Уголовное дело продолжается. Уже пять лет… Думаю, что ждут истечения сроков давности. Следственный комитет на меня сейчас не выходил.
- Мы с вами общались в октябре прошлого годы. За прошедшее время что-то изменилось?
- Нет. Я сама веду расследование. На данный момент могу дополнить, что кладбище, на котором якобы должны были похоронить ребёнка, на самом деле в момент захоронения официально не работало. То есть оно было закрыто. Видимо, мой ребёнок захоронен с медицинскими отходами.
- Журналисты сейчас стали вам звонить?
- Да, сейчас пошли звонки. До этого - тишина.
- Может на фоне последних событий вашей истории снова займутся?
- Хочется верить...