Коммунальные квартиры появились в СССР сразу же после революции — и актуальны до сих пор!
Верстали газету… на чьей-то кухне!
Как написал советский классик Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита», квартирный вопрос испортил москвичей. На самом деле, жители столицы не были одиноки, интересуясь своим собственным жильем.
Темпы строительства в те годы оставляли желать лучшего, и граждан селили в дома, экспроприированные у «уплотненных» или совсем лишенных жилплощади классовых врагов.
…2016 год. В старинное тульское здание в Бухоновском переулке, где тогда размещалась компактная редакция одной из тульских газет, обратилась пожилая женщина. Она попросила провести экскурсию и рассказала, что в прошлом веке на месте отдела верстки располагались… комнаты коммуналки, в которой прошло ее детство! Фанерные перегородки и двери в крошечные комнатушки-пеналы объединялись коридорчиком, в конце которого стояла керосиновая горелка. Оказалось, дизайнеры и корреспонденты, сами того не подозревая, создавали свои материалы и верстали газету в бывшей коммуналке…
Когда балкон — спальное место
Распределением жилплощади в СССР занималась специальная жилищная комиссия. Именно для нее нуждающиеся в улучшении условий собирали документы об инвалидности, справки о составе семьи и много чего еще. И именно члены комиссии подсчитывали площадь занимаемых гражданами «квадратов» — даже лишние 10 сантиметров могли оставить строителя социализма без шансов на увеличение размеров квартиры.
Часто ордера на заветную жилплощадь в коммуналках (а позднее — и в отдельных типовых малометражках) получали молодые семейные пары с детьми, в которых глава семьи работал в оборонной отрасли, на машиностроительном или металлургическом предприятии.
…1946 год. Моему прадедушке Леонтию Гордеевичу Николаеву, столяру с разрядом, выделили первую жилплощадь от завода. И пусть это всего лишь комната 12 «квадратов» в коммуналке — моя прабабушка Марфа Яковлевна и их с прадедом дочки Тоня и Валя (мои бабушки) были довольны! Теперь они живут в новом сталинском доме, в который заселили в основном летчиков и имеющих отношение к авиационной промышленности рабочих.
Квартира на три семьи: на общей кухне три холодильника и три обеденных стола, но всего одна газовая плита и одна раковина. Праздники отмечали вместе, по утрам терпеливо дожидались своей очереди умываться, делили один на всех туалет. Потом дочери выросли и завели свои семьи; людей стало столько, что кому-то приходилось спать и на раскладушках, и на полу, и даже на балконе, на свежем воздухе.
Фото из коммуналки моей тёти Вали,
форма — соседа-лётчика и подполковника в отставке.
…Спустя не один десяток лет, в восьмидесятые, в коммуналке тети Вали в «доме летчиков» посчастливилось бывать и мне. Вся мебель — от шкафов до кухонного комода и обеденного стола-тумбы — была сделана руками моего прадедушки, столяра высшей категории!
В дружелюбных соседях по коммуналке я, тогда еще ребенок, сразу же признал «дополнительных» бабушку и дедушку.
И все школьные каникулы бегал на их половину, чтобы сыграть с отставным летчиком-подполковником в настольный бильярд, красивые резные шахматы или примерить его военную форму и настоящую фуражку с кокардой!
За горячей водой — в общественную баню!
Воспоминаниями о своем раннем детстве, проведенном в коммунальной квартире в Криволучье начала девяностых, делится туляк Виктор Фадеев:
Виктор Фадеев
Отец всю жизнь посвятил геологоразведке, поэтому после рождения родители увезли меня с собой в Норильск. Так бы я там и остался, если бы не моя тульская бабушка. Ее в начале девяностых сбила машина, ухаживать за ней здесь было некому. Мы с мамой переехали обратно в город-герой, в бабушкину коммуналку в одном из двухэтажных домов 1946 года постройки на улице Кутузова, которые строили еще пленные немцы.
Ютились в небольшой комнатке, кухня общая с соседями, санузел — тоже. Вода в квартире была только холодная, никаких водонагревателей тогда еще не существовало, да и самой ванны не было. Поэтому «капитально», с горячей водой, мы ходили мыться в общественную баню на остановке «Улица Доватора».
Конечно, нашей коммуналке было далеко до классической питерской на несколько семей. Но с некоторыми особенностями жизни в одной квартире с чужими (но ставшими почти родными!) людьми я успел познакомиться.
Со многими пацанами мы дружили, вместе конфликтовали с ребятами с 38-го квартала.
Основную комнату занимала тетя Маруся — очень добрая женщина, с которой у нас всегда были добрососедские отношения. Праздники — Новый год, Международный женский день, День защитника Отечества и другие — отмечали скромно, но всегда вместе. Взрослые накрывали общий стол, готовили блюда, и мне всегда перепадало что-нибудь сладкое. А еще мы никогда не закрывали входную дверь. Хотя за окном были «лихие девяностые», а сам дом находился в районе со сложной криминогенной обстановкой, жили открыто и ни от кого не запирались. Быть может, потому что брать у нас было нечего…
Мы ходили за станцию, на завод по переработке цветмета — набирали разряженных конденсаторов. Засунув их дома в розетку для зарядки, мы использовали их, чтобы «щекотать» током девчонок из класса. А один раз, видимо, попались некондиционные конденсаторы: не успел я их засунуть в розетку, как выбило пробки, все задымилось, погас свет и вырубилось электричество…
Помню, получил я нагоняй от матери, тетя Маруся тоже была очень недовольна. В итоге больше этими глупостями я никогда не занимался!
В 1994 году семья получила квартиру в панельной девятиэтажке со всеми удобствами, в которой проживает по сей день. Буквально до недавнего времени, когда летом в доме на две недели отключали горячую воду для профилактических работ, Виктор с друзьями ездил в баню на ул. Доватора — и помыться, и детские годы вспомнить!
С коммуналкой меня связывает многое. Несмотря на то, что это была жизнь в тяжелых социально-экономических условиях, детство — оно и в Африке детство!
Только цифры
* 3,5 года лишения свободы с конфискацией имущества грозило в СССР за незаконную, как трактовал тогдашний уголовный кодекс, маклерскую деятельность.
* 4 кв. м жилплощади на человека — такими были нормативы жилья в городах, установленные большевиками после Великой Октябрьской социалистической революции.
* 9 человек на одну квартиру — такой была средняя населенность коммуналок в Петрограде в 1918 году.
А знаете ли вы, что…
…ближе к 50-м годам прошлого века норму жилой площади в СССР повысили с 4 до 7 кв. м, а в 80-е — до 9 кв. м на человека (без учета кухни, балкона и ванной комнаты);
…в 20-30-х годах бывших владельцев домов просто выселяли из ставшего муниципальным жилого фонда, оставляя «лишенцев» совсем без жилья.
