Фаруаз выбрала работу дворника, да и на иную за два десятка лет ее никто не взял
20 лет назад доярка Фаруаз вместе с мужем и взрослыми детьми приехала из башкирской деревни в Магнитогорск в поисках счастья и жилья. И осталась. За эти годы дети обзавелись собственными семьями, а мужа Фая похоронила. Два десятилетия пролетели, другой работы женщина без местной прописки найти не смогла, собственным жильем не обзавелась. В Башкирии остался родительский дом, куда она когда-нибудь мечтает вернуться насовсем. А сейчас 58-летняя Фаруаз живет в крохотной каморке и работает без выходных, но не унывает. Дворник показала корреспонденту MGORSK.RU свой быт, рассказала о работе, любимой Башкирии и личных трагедиях, которых на эту маленькую женщину свалилось немало.
На работе ей выделили свой угол для жизни, но в случае увольнения нужно будет покинуть жилье
«Как восемь классов кончила, уже корову доила»
Фаруаз работает в одной из городских управляющих компаний. Мы пришли к ней в день снегопада и застали ее с лопатой в руках. К пяти вечера территории у двух многоэтажек, закрепленных за Фаей, были вычищены до асфальта, и она пригласила нас в свою комнатушку погреться.
Жилая комната в помещении всего одна, ее дворник отремонтировала сама
Быт дворника скромный, но в небольшой каморке уместились диван, стол, телевизор, холодильник. Есть даже ванная. Правда совмещенная с кухней. На почетных местах висят фото родных и картинки с природой, которые Фае за ненадобностью отдают соседи. Незамысловатые пейзажи напоминают дворнику о месте, где она родилась.
Здесь вполне уютно за счет милых безделушек
Кухня — это небольшой закуток напротив входной двери
Зато окно — на радость хозяйке. Из него открывается вид на двор, за которым женщина следит ежедневно
«Я из Кужаново, где лиственницы, — рассказывает Фая. — Там детство мое прошло. Это последние годы там забор, не подойти. В детстве, мне, наверное, лет восемь было, мы с братишкой у них гуляли, пока папа сено косил. С детства я с лошадью и коровой. У меня было восемь голов коров и лошадка. Бывает, лошадь уведу — и верхом в лес по тропинкам. А папа меня постоянно ругал: „Не шути“. Я сына семимесячным родила, верхом на лошади в консультацию ездила в Аскарово. Мне врачи сказали: „Родишь в седле“. Я родила и корову доила, а сын в 15-литровом ведре сидел возле меня. В совхозе я была дояркой с 14 лет, как восемь классов кончила, уже корову доила. Сейчас внуки спрашивают, что это такое, молоко не пьют».
Газетный снимок — то малое, что напоминает о детстве. 15-летняя Фая (вторая слева) на награждении лучших доярок
«Если тебе жалко ее, то свою квартиру отдай»
Потом совхоз развалился. Встал насущный вопрос: где работать? В поисках заработка Фаруаз с семьей в 2006 году приехала из Башкирии в Магнитогорск.
«Нам говорили, что здесь дворникам квартиры дают. Мы с такой радостью приехали. Родная сестра здесь живет, и она услышала, что у них в подъезде кто-то дворником работал и получил квартиру. Она нас уговорила приехать», — рассказывает она.
По словам женщины, тогда работать было весело.
«Раньше у нас был директор Халезин, и он собирал дворников в спортзале на соревнования, призы давал. Давал автобус, и за грибами ездили. Но работали-работали и пошли в „белый дом“ [мэрию Магнитогорска] просить квартиру. Это было давно, не помню уже когда. С нами человек работал, он сказал: „Пошли“. Еще муж живой был, и мы втроем пошли. Спокойно так разговаривали. А мэр вдруг говорит этому человеку [коллеге Фаи]: „Ну если тебе жалко ее, то свою квартиру отдай. Я их не звал на работу“. Вот так он нас встретил», — с горечью говорит Фаруаз.
Свою работу женщина считает хоть и неблагодарным, но очень важным делом.
«Когда дояркой трудилась, бывало, что корова хвостом махнет. Но тут же люди живые: живут и пакостят. Я не жалуюсь, грязи не боюсь, просто мне обидно. Ну какого черта ты из окна кидаешь мусор? Ты же человек! Мне нравится работать, но нервов не хватает. У нас выходных нет, праздников нет. Если мусорки не будем выкатывать, вообще завал будет. Надо отдыхать, но если отдохнем, будет завал. Но все говорят, что Магнитогорск — чистый город».
Телевизору женщина предпочитает телефон и смотрит ролики. Чаще о спецоперации
«И топором он рубил этот гроб»
Фаруаз — из большой семьи, всего их было семь братьев и сестер.
«Осталось двое: я и сестра в Магнитогорске. Была сестра самая старшая в Киеве, Фатима. Она туда в молодости переехала. У нее дети, дочка — балерина, ее по телевизору показывали. Мы общались через сайт, разговаривали. Потом всё это пошло [специальная военная операция], потерялись. Не получается найти, сколько уже искали. Странички нет [в социальных сетях]», — говорит женщина.
Младший брат Фаи погиб в Чечне — ему было всего 18 лет.
«Четыре солдата молодых его привезли. У папки истерика началась. И топором он рубил этот гроб. Они [солдаты] плакали: „Нам же попадет, дед!“ А в гробу такое квадратное окошечко, света нет. Там что видно отцу? Те, кто в Чечне служил, меня не забывают, вместо матери поздравляют. И это даже не военкомат. Постоянно подарки: чай, небольшое что-то. А военкомат, администрация в Башкирии что? Да ничего! А тогда, в 96-м, из Аскаровского военкомата пришли к нам домой с автоматом, говорили, что брат убежал [из армии]. Нас сильно опозорили. А его [брата] по кусочкам: ушки, руки», — воспоминания о семейной трагедии с годами не меркнут.
Отец семьи ушел следом за младшим сыном — умер. Мама еще троих сыновей схоронила и умерла.
У самой Фаи двое детей — сын и дочь, есть внуки.
«Сын меня очень любит. Он работает в Магнитогорске, маленькая зарплата, но я его не отпускаю на вахту. У него жена, сыну семь месяцев. Он уже съездил на вахту в Карелию, заработал травму, отправили домой — не нужен такой. После вахты потерялся, еле нашли. В Москве его поймали и в рабство взяли. На стройку отправили. Больше месяца он там был, я лысая стала. Мы по камерам посмотрели, как он сигарету вытащил, на улицу вышел на вокзале, когда собирался домой. И не зашел. Его схватили, в машину посадили и сказали: „Паспорт покажи“. Забрали паспорт и телефон, заставили работать. Там многие мужики были. Но помогают же волонтеры. И нам помогли [вернуть его из рабства]», — делится Фая еще одной жуткой историей.
Возможно, на фоне глобальных проблем собственные кажутся ей не такими страшными
Работу Фаруаз бросать не собирается, хотя ей до пенсии осталось всего два месяца.
«Мне говорят: „Почему вы такая?“ Ну что же, если все умерли, и мне умирать, что ли? Сейчас коровников в Башкирии нету. Где работать? В основном у нас все трудятся деревенские. Городские придут, зарплату получат и — „до свидания“. В марте пойду на пенсию. Но, бог даст, пока силы есть, поработаю еще. Уже я здесь привыкла, в деревне нечего ловить», — улыбается она.