Год начался с геополитического шторма: «арест» президента Венесуэлы Николаса Мадуро, угрозы Кубе и уличные беспорядки в Иране. Является ли это частью единой стратегии Вашингтона по устранению «нелояльных» лидеров в Латинской Америке и за ее пределами? «ФедералПресс» обсудил с политологом Дмитрием Солонниковым, каких целей добиваются США, какие риски возникают для других стран и что может ждать Венесуэлу после проамериканского переворота.
Год начался с серьезных геополитических потрясений: сначала так называемый «арест» президента Венесуэлы, потом угрозы Кубе и беспорядке в Иране. Как Вы думаете, можно ли считать все эти события единой стратегией Вашингтона? В чем ее цель?
– Вашингтон пошел на обострение. Но это разовая акция, которая уже не будет повторена – к такому сценарию все будут готовы. Ни в Каракасе, ни в других странах такое уже не повторить. Раньше такой сценарий считали невероятным, теперь – вероятным, и к нему будут готовиться.
Обострение в Латинской Америке – единый сценарий, и его цель заключается в устранении всех нелояльных правителей на Западной полушарии. Поэтому дальше будут Куба, Бразилия, Мексика. Задача будет решаться разными путями: где-то попыткой договориться, где-то путем выборов и «своих» кандидатов. Где не получится договориться, там будет военное вмешательство.
С кем-то США уже договорились: это Никарагуа, Гондурас. Но в целом в конце 2025 года над Латинской Америкой взошел «красный закат».
В Иране ситуация другая. Там сошлись вместе несколько процессов. После гибели бывшего президента из всех кандидатов победил максимально прозападный Масуд Пезешкиан. Он ни в коем случае не ставленник Запада или Израиля, но максимально либеральный из всех кандидатов, и политика его строилась на попытке договориться.
Однако напряженность в обществе росла, валюта резко подешевела, что привело к спонтанному всплеску недовольства разных слоев населения и протестной активности. Дальше уже этим воспользовались другие страны. Сценарий возврата в Иран наследного принципа рассматривается спецслужбами, но чтобы оппозиции прийти к власти надо иметь не только уличные протесты, а системы для смены власти в Иране сейчас не существует.
Гренландия стоит в одной линии с этими странами, или там ситуация совсем другая? Почему?
– США было бы интересно сбросить в Тегеран наследного шаха на парашюте и назначить его лидером, но сейчас между лоббистскими группами в Вашингтоне идет конкуренция за то, на что направить внимание президента: от Ирана до Латинской Америке и европейских активов, в том числе Гренландии.
Поэтому Латинскую Америку, Иран и Гренландию все-таки нельзя поставить в один ряд геополитических задач.
Среди вероятных жертв США называют Кубу, Мексику. Какие еще страны вызывают интерес у Вашингтона?
– Аппетит приходит во время еды. От Каракаса не получили сдачи – могут идти дальше. В центре внимания Латинская Америка, но может быть и Гренада. Если Евросоюз — это «съест», то целью могут стать испанские острова. Может быть попытка поставить под свой контроль Панамский канал.
Возможна экспансия на африканский континент. В рамках противостояния с Китаем США могут обратиться к Тайваню. Дальше не застрахован никто, даже бывшие союзники.
Как, по-вашему, события в Венесуэле восприняты американским истеблишментом? Если ли в Вашингтоне консенсус по таким политическим решениям?
– Пока непонятно, чем для Вашингтона закончится история с Венесуэлой. США хорошо проводят стремительные разовые операции. Но нельзя сказать, что после ареста Мадуро вся страна попала под контроль США. Даже после смерти Чавеса казалось, что Николас Мадуро недостаточно сильная личность, но с ним страна не была под курсом США.
Даже текущее правительство Венесуэлы говорит о сохранении внешнеполитического курса. Надо понимать, что чем больше времени проходит после захвата Мадуро, тем сложнее США будет поставить страну под свой контроль. Пока есть только разовая победа.
Даже нефтяные гиганты из США в Венесуэлу не стремятся. Президент говорит, что они понесут туда миллиарды, но бизнесу это не надо. Поскольку Вашингтон планирует сбивать нефтяные цены, а это очень своеобразная игра. Нынешнего президент во многом приводила к власти нефтяное лобби США. Но нефтяникам нужны высокие цены на нефть. Они хорошо себя чувствуют при $80 за баррель, помирают при $60. Идут разговоры о снижении цен до $50. По сути, глава Белого дома предает своих союзников, а это отразится на имидже президента.
Что ждет Венесуэлу после установления там проамериканского правительства? Как это отразится на экономике, обороноспособности страны?
– США это нужно было, чтобы свергнуть режим в Венесуэле и в ближайшие годы установить контроль за полушарием. Разными способами – от выборов до вторжения. Пока Каракас был символом сопротивления: страной с ориентацией на Россию и Китай.
В официальных заявлениях действия американского президента называли нарушением всех международных норм. Как Вы считаете, стали ли эти события действительно шоком для международного сообщества или лидеры стран ожидали такой сценарий? По большому счету, реализовались те угрозы потери суверенитета, о которых предупреждал Владимир Путин.
– Мир возвращается к новоколониальной политике, политике силы. Наш текущий мир был построен на балансе сил, сложившимся после Второй Мировой Войны. Тогда и были созданы международные организации.
Потом одного из центров силы не стало, и мы получили попытку гегемонии США. Но Вашингтон не справился с попыткой управления всем миром. Сейчас США снова пытаются вернутся к однополярному управлению без договоренностей, с попытки силы.
Теперь правил нет никаких. Есть желание президента США и больше никто не интересен. Поэтому нынешний мир будут рушить усилиями США и придется странам договариваться заново. Наверное, для самих США ничего позитивного в этом процессе тоже нет.
Как вы считаете, что в условиях нарушения международных прав может «спасти» потенциальную жертву США: объединение элит? Армия? Сильные международные союзы?
– Нельзя выделить что-то одно. Конечно, нужна сильная армия и страна должна быть готова к тому, что против нее может начаться полномасштабная агрессия. Таких стран немного, но они есть. Все прекрасно понимают, что нападать на Россию нереально. Как сказал Владимир Путин: «Зачем нам земной шар, если там не будет России?».
Еще 10 лет назад США считали, что при взаимном ударе с Россией ядерным оружием из ПРО остановит наши ракеты. Сейчас такой уверенности у них уже нет. И таких стран в мире еще несколько, остальные в зоне риска: если США решат, что на них можно напасть, они могут напасть.
С точки зрения продажности элит тоже никто не защищен. Ни про одну страну нельзя сказать, что ее элиты не продаваемы.
Альянсы обычно сиюминутные: они создаются и разваливаются. Долгосрочные союзы строятся на принципе единого образа будущего, но этого образа сейчас ни у кого нет.
Поэтому все категории важны, но у всех разное значение.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Светлана Возмилова