Есть известная русская поговорка про кувшин, который повадился ходить по воду. Конечно же, под кувшином подразумевается вовсе не посуда, а кто-то, кому нравится разживаться лёгкой добычей.
Как, например, крымскому хану Девлет Гирею. В 1571 году он воспользовавшись тем, что русские войска отправились на ливонскую войну, совершил набег на Москву. И знатно поживился разбойник!
Город выгорел почти начисто, уцелел лишь Кремль, да каменные дома рядом. Налётчики не знали жалости, резали всех, кто попадался под руку: стариков, детей, женщин. И в полон увели почти 60 тысяч человек. Москва обезлюдела и омертвела.
В предвкушении джекпота
Но тем всегда и сильна была Русь, что умела восставать даже из пепла. Через год белокаменная отстроилась краше прежнего, зашумела здесь жизнь, притекла денежка.
И снова раскатал губу на неё Девлет Гирей. Да ещё позвал за, как он был уверен, лёгкой наживой другана закадычного, турецкого султана Селима. Мол, не робей, братан, русские с ливонцами завязли, сорвём джекпот по полной.
Повёлся Селим, выставил своих воинов в подмогу. Даже своих янычар снарядил числом в семь тысяч — лучших в те времена бойцов.
В Москве заранее узнали о надвигающейся опасности. Разведка доложила точно: под знамёна Девлет Гирея собралось более 120 тысяч войска. Против такой орды русским удалось наскрести по всем сусекам всего-то 22 тысячи ратников. Во главе встал князь Михаил Воротынский, ему в помощь отрядили ещё одного князя — Дмитрия Хворостинина.
Оба — славные полководцы, но ведь у противника было более чем пятикратное превосходство! И он уже прёт, не зная удержу. Тут силой не возьмёшь, нужны умение и хитрость. Наши военачальники действовали на манер нынешних спецназовцев: не спрашивали сколько врагов, интересовались лишь — где они.
Удав ползёт к Москве
А супостаты уже форсировали Оку. Колонна упрямо и неотвратимо, словно гигантский удав, ползла к Москве. Хворостинин с полками кинулся вдогон. С ходу ударил по арьергарду. Обрубил хвост удаву, взял в кольцо — и нет хвоста.
Девлет Гирей озлился не на шутку. Решил показать надоедливым русским их матушку, которую они почему-то называют кузькиной. Развернул войска, чтобы разом покончить с наглецами. Снова перешёл Оку.
Хворостинину этого только и надо было. Приказал неспешно отступать, заманивая ворога, уводя его от столицы. И заманил. И привёл аккурат под укрепления гуляй-города, который Воротынский успел выстроить у села Молоди. Гуляй-город — это такая подвижная крепость, сооружённая из повозок с бревенчатыми стенами, замкнутыми по кругу. Попробуй, возьми-ка!
Погоня подлетела к укреплениям и получила такой отпор, что откатилась подальше, о повторном штурме даже не помышляя. Вражеские войска, пользуясь сохранявшимся огромным перевесом, плотно окружили гуляй-город, рассчитывали уморить защитников голодом и жаждой — у тех не было ни припасов, ни воды.
Подвиг безвестного москвича
Русские воины держались три дня, порезали лошадей, собирали росу, копали колодцы. Осаду надо было прекратить во что бы то ни стало, вопрос был в том, как заставить врага пойти на штурм.
Помог подвиг безвестного москвича. Его направили как бы в гуляй-город с грамотой, в которой защитников извещали о будто бы скором прибытии огромного войска, посланного царём на выручку, призывали продержаться ещё совсем немного. Как и задумывалось, гонец был перехвачен, запытан до смерти. Но ценой своей жизни он приблизил победу русского воинства.
Татары купились на обманку. Стремясь успеть до подхода обещанной подмоги русским, двинулись на крепость, не считаясь с потерями. Выстлали своими трупами склон холма. Они уже касались стен руками. И в это время в тыл им ударили полки Воротынского, они накануне ночью, незаметно выбрались в лощину, пробрались в обход и нанесли страшной силы удар.
Одновременно разъехались повозки, на позицию выкатились русские пушки, которые до этого ничем себя не обнаруживали. Страшный залп буквально смёл с лица земли передние ряды нападавших. За ним ещё один, ещё один.
Мрачная старуха-Смерть недаром изображается с косой. Тут она погуляла вволю. Порядки противника сваливались на землю, словно заросли травы под стальным лезвием. Из крепости вынеслись ратники Хворостинина, сейчас никто бы не смог удержать их. Отступление татар тут же превратилось в беспорядочное бегство. Даже Ока не остановила его, обезумевшие люди бросались в воду, выплывших было немного. Неумолчный крик погибавших стоял над полем у села Молоди…
Девлет Гирей привёл домой чуть более 10 тысяч потрёпанного войска. Из 120 тысяч отправившихся на разбой русской земли. Сгинули и янычары, как и не было их. Ханы и султаны потом ещё 20 лет опасались даже смотреть в русскую сторону, где получили такой жестокий урок.
И выучили нашу поговорку целиком: повадился кувшин по воду ходить, тут ему и голову сломить.
Что-то нынешние европейские правители стали её забывать…