«В 2022 году в Херсонской области была обстановка ужаса и ненависти»
Евгений Телепнев служил в российской армии по контракту в десантных войсках, а в 2007 году уволился и жил жизнью «обычного гражданского человека». Но спустя 15 лет все изменилось.
— После того, как на фронте погиб мой друг, я начал вникать, почему объявили спецоперацию и почему происходящее на Украине угрожает моей стране, - вспоминает Евгений Владимирович. – Понял, что там происходит жесточайшая несправедливость, и что надо защищать людей, над которыми с 2014 года глумится украинская власть. Мы с бывшими сослуживцами из батальона создали группу в мессенджере, начали общаться. Тогда я узнал, что все мои товарищи уже уехали туда. Мы – десантники. Неужели я, подготовленный человек, буду сидеть дома на диване и смотреть на все это?
Доброволец объясняет, что уход на фронт «не был сложным решением».
- К тому моменту уже началась частичная мобилизация, но я не стал ждать повестки, - поясняет он. - У меня по работе есть бронь, под мобилизацию я не попадал. Но я принял решение пойти с ребятами, записался и поехал прямиком в часть, где служил до этого. Жена пыталась меня отговорить: «Ты вообще нормальный?». Но я объяснил, что по-другому не могу. Мама мне сразу сказала: «Отговаривать бесполезно, я приму любой твой выбор».
Евгений Телепнев получил на передовой тяжелое ранение.
- Но даже если бы знал, что предстоит на фронте, все равно бы туда пошел, - говорит он.
Участник СВО считает, что «спецоперация России на Украине по демилитаризации и денацификации была нужна».
- Первые два месяца мы были в Херсоне, - вспоминает Евгений Телепнев. - Я не знаю, какие украинские или западные спецслужбы там работали, но местные жители были уверены, что Россия враг, а россияне – генетический мусор. Там людям прямо ненависть к другим русскоязычным внушали, а что это если не нацизм? Самое страшное, что они не только нас ненавидят, они и друг друга не любят – если не том языке говорит, не тем богам молится, не в ту одежду одет, не ту музыку слушает. Еще много времени понадобится, чтобы эта дурь ушла из их голов. А мы не можем мириться с существованием террористов у нас под боком, да еще и прямо нацеленных против нас.
Самая большая боль, признается он, это обстрелы гражданских с украинской стороны.
- Выходят гражданские – и свои же, украинцы, их просто обстреливают, - переживает Евгений. - Своих же, получается, граждан Украины. Им своих людей не жалко, им кажется, что все они – «ждуны», которые хотят воссоединиться с Россией. Поэтому так легко убивают мирных жителей. Впрочем, что с них спрашивать? Они не только прикрываются своим населением, как живым щитом, что запрещено их же европейским законодательством, той же Женевской конвенцией. Они нарушили все мировые запреты по применению кассетных боеприпасов и всевозможного химического оружия.
Когда российские военные вошли в Херсонскую область, местные жители их сторонились.
- Они даже боялись с нами разговаривать, - вспоминает Евгений. – Думали, а вдруг украинские боевики вернутся и их убьют за то, что сотрудничали с россиянами. И такие случаи происходили у них на глазах – людей убивали просто по подозрению, что они общались с русскими. Там была страшная обстановка ужаса и ненависти.
Однако у жителей территорий, вошедших в состав России, теперь есть с чем сравнить прежнюю жизнь.
- Изменения-то идут, - рассказал боец. - Дороги делаются, все, что было разбито, восстанавливается. И теперь люди благодарят за это.
«Решения на фронте принимаются за считанные секунды»
Евгений Телепнев кавалер Георгиевского креста и медали «За отвагу» - эти награды он получил за беспримерную храбрость.
- Еще две награды пришли в полк, но до меня еще не доехали, - говорит герой. - Дойдут когда-нибудь. За что? Под Артемовском, под Бахмутом была задача выйти на наши позиции и заминировать подходы, чтобы не допустить прорыва врага. Следующая за нами группа должна была заминировать дорогу, которая шла к этой позиции. Это была очень сложная точка, несколько раз мы ее брали, несколько раз отдавали. В этот раз все получилось, как надо.
Самая главная сложность была в открытой местности, которую надо было преодолеть, чтобы выйти на нужные координаты.
- Лесопосадку практически всю снесли, и она напрямую простреливалась, - вспоминает доброволец. - Надо было идти через поля, через противотанковый ров, пройти по полям. Причем над нами уже висел украинский дрон-наблюдатель, мы его услышали, когда он уже был над нами. То есть нас видели враги. И вот он висит над нами, я, как руководитель группы, понимаю, что пути нам нет ни назад, ни вперед. Отходить некуда и возвращаться намного дальше, чем идти до цели. И что делать? Я говорю своим ребятам: «Идем вперед, не останавливаясь». Тут же по нам начался целенаправленный минометный обстрел.
На этом боевом задании Евгения тяжело ранило – дрон сбросил взрывчатку прицельно прямо на него, враги понимали, что надо нейтрализовать командира. Но взрыв пришелся рюкзак – это и спасло бойцу жизнь. Пострадало плечо и рука.
- Когда ранило, собрал волю в кулак и держался, продолжал отдавать команды, - вспоминает он. – И ребята мои тоже геройски себя вели. Подошла вторая группа – задачу мы выполнили.
Евгений Телепнев объясняет, что на фронте решения принимаются за считанные секунды.
- Когда ранило, врать не буду, первые несколько секунд было что-то вроде паники, потому что пытался понять, что со мной произошло, - говорит он. – Когда ногу или руку перебило осколками, больше всего боишься, что попали в артерию. Кровь из артерии вытекает за несколько минут и человек умирает от кровопотери. Я понимал, что времени осталось мало. А потом, страх уходит и включается голова, все делаешь на автоматизме. Речь даже идет не о принятии решения: идем или не идем дальше. Просто думаешь о том, как защитить своих товарищей. Потому что сразу прилетела и вторая «птица», кружит над нами, мы – цель. О себе в такие моменты как-то даже и не думаешь.
Когда военнослужащие возвращались с позицией, Телепнев отправил подчиненных вперед. А сам вышел потом.
- Сложность в первую была в рельефе Артемовска, - поясняет боец. - Вокруг все в низине, даже чтобы просто подойти, нужна большая удача, и сноровка, и отвага.
Евгений вспоминает о подвигах, которые совершают его сослуживцы. Один из них вывозил раненых на квадроцикле по открытому полю под минометным обстрелом. И даже когда мина попала под колеса, не растерялся, и фактически на ободах, уже сам раненый, домчал до лесопосадки.
- Благодаря таким людям сомнений победа наступит совсем скоро, - уверен Евгений Владимирович.