Особенно большая нагрузка ложится на хирургов, которым в условиях специальной военной операции пришлось экстренно осваивать науку военврачей, спасать жизни людей, пострадавших от минно-взрывных травм. За каждым медиком – истории спасения и надежд, мужества и решимости. Один из ярких представителей врачей нового поколения – Вадим Прах. За его плечами – тысячи операций и множество спасённых жизней. 

С детства привык к труду

Вадим Прах родился в селе Стригуны Борисовского района в 1987 году. Его отец, Николай Васильевич, был агрономом. Когда распался Советский Союз, стал фермером. Вадим с детства привык к сельскохозяйственным работам.
 

Фото: Алексей Дацковский
Базируется на анатомии. Почему молодой специалист Яковлевской ЦРБ выбрала рентгенологию

«Коров и быков держали, выращивали свиней. Я с 7 лет уже стал помогать родителям. С отцом ездил работать в поле с весны до осени. Знаю, что такое на сеялке стоять, что такое вспашка, что такое быть в комбайне летом в жару, когда все идут купаться, а ты сидишь в кабине при +30–35 градусах. В сентябре-октябре в школу стыдно было ходить, потому что руки измазаны мазутом, который отмывался только к ноябрю. Зато тогда и привык к работе – любой, даже самой тяжёлой», – говорит доктор.

Однако, как ни понимал Вадим важность сельского хозяйства, пойти решил по стопам своей мамы – медработника.

Фото: Анна Аткина
Шаг к успешной карьере. Корочанец после целевого обучения лечит пациентов в райбольнице

Валентина Викторовна всю жизнь проработала детской медсестрой в Стригуновской амбулатории Борисовского района.

Вадим в какой‑то момент понял, что хочет стать врачом. После 9-го класса активно занялся подготовкой к поступлению в медвуз: углублённо изучал химию и биологию.

Окончив 11 классов, он поступил в медицинский институт БелГУ на факультет лечебного дела. Хотя, как сам признаётся, в полном объёме стал осознавать свою профессию только с началом практических занятий.

В профессию – постепенно

На хирургах всегда лежит огромная ответственность. Если пациент попал в операционную, то врачи всеми силами стараются спасти ему жизнь и сохранить здоровье. Молодых специалистов к операциям подводят постепенно, что позволяет понять, сможет ли будущий хирург выдержать психологическое давление, то есть работать хладнокровно, отринув эмоции и страх.

«В первый раз я попал в операционную на втором курсе, – вспоминает Вадим Николаевич. – Меня взяли ассистентом, поэтому ту операцию я помню как сейчас. Даже помню имя девушки – пациентки, которой удаляли аппендицит, – Алина. Конечно, было страшно, так как всё непонятно: что делать, как делать. Позже я приступил к дежурствам. Вот тогда, после десятков дежурств, я начал потихоньку привыкать к операциям, врачи показывали, что необходимо делать при той или иной ситуации. Параллельно учил теорию, и знания, полученные на практике, мы подкрепляли в мединституте. На третьем курсе мне доверили удалить аппендицит. Естественно, в присутствии и под присмотром опытного врача. Всё прошло успешно. На четвёртом курсе я уже провёл плановую операцию по удалению паховой грыжи. Тогда же начал делать диагностические операции, стал ассистировать и втягиваться в процесс: на холецистите подсечь что‑то, зашить прободную язву. На 6-м курсе я уже делал резекцию кишки».

Фото: Валерия Шатько

Опыт и карьера

Когда пришла пора выбирать специализацию, Вадим Николаевич уже точно знал, что будет хирургом, несмотря на огромную ответственность и постоянный тяжёлый труд, где нужна максимальная концентрация, а любая ошибка или неверное движение могут оказаться фатальными.

Фото: Елена Журавлёва
Благоприятный прогноз. Белгородский хирург провела более десяти тысяч операций

«Ещё на выбор профессии очень повлиял коллектив, в который я попал, – вспоминает заведующий хирургическим отделением. – Все сотрудники были очень внимательными, доброжелательными. Они учили и подсказывали, всегда и во всём шли навстречу. После ординатуры я работал в БелГУ на кафедре хирургии, а на полставки дежурил в городской больнице № 1 областного центра. С 2014 года перешёл работать на полную ставку хирурга, но в БелГУ остался преподавать».

Вадим Николаевич спокойно и даже обыденно рассказывает о том, чем приходится заниматься врачам их отделения:

«Мы оказываем как плановую, так и экстренную хирургическую помощь. Любые грыжи живота, желчнокаменная болезнь и её осложнения, холедохолитиазы, механические желтухи, лечение поджелудочной железы и многое другое. Также оказываем помощь по любой травме или ранению органов брюшной полости, грудной клетки, шеи. За мою практику мне приходилось ушивать пять сердец. Четверо после этих операций выжили. Пятый, к сожалению, умер, но не из‑за операции, а из‑за общего тяжёлого состояния и торакальной травмы. Работы много, конечно, но больница обеспечена необходимым оборудованием, лекарственными препаратами, административное звено поддерживает нас, помогает во всех наших начинаниях, а также оказывает нам содействие».

Фото: Елена Журавлёва
«Просто нам очень повезло». Шебекинских медиков отметили медалями «За спасение погибавших»

Экстренная помощь

Когда хирург говорит о том, что работы много, он имеет в виду сотни операций, которые ему приходится делать. Так, только в 2024 году Вадим Николаевич сделал более 750 плановых и экстренных операций, в том числе оперативные вмешательства после тяжёлых ранений.

Так было 30 декабря 2023 года – после массового обстрела Белгорода кассетными боеприпасами. Ведь, несмотря на то что Вадим Прах был не на дежурстве, он экстренно отправился в больницу.

«Когда я приехал, возле приёмного отделения уже стояло несколько карет скорой помощи. Я не знаю, сколько их было, но больше семи точно. И сирена, сирена. В приёмное отделение я уже бежал. Потом увидел массовое поступление раненых. Сразу начали распределять пострадавших – я прооперировал четверых тяжёлых. Уехал с работы около трёх ночи, ну а в семь часов утра снова был в отделении».

Фото: Павел Колядин
Остановить сердце, чтобы жить. В Белгороде врачи избавили раненую от смертоносного осколка

Война пришла и в дом хирурга. 1 июля 2024 года, когда Вадим Николаевич был с женой дома, к ним на участок прилетела вражеская ракета. Снесло полностью кухню, террасу. Его супругу, тоже врача, ранило.

Вадим Николаевич, вызвав скорую, сам оказал жене первую помощь.

«Часа за четыре до прилёта мы увезли детей. Не собирались, но будто подсказало что‑то, и Бог защитил нашу семью», – вспоминает хирург.

Фото: Алексей Дацковский
«Светя другим, сгораешь сам». О чём рассказывает белгородский военный медик

— Вы не уезжаете, остаётесь вместе с семьёй и продолжаете спасать людей. Что стало причиной вашего решения не покидать город? Ведь многие уехали.

— Всегда считал и считаю, что нельзя в тяжёлый период бросать свою землю. Я здесь родился и вырос, учился, живу, работаю. Я давал клятву помогать людям. Да и по внутренним убеждениям считаю, что в такое время я должен быть здесь. Просто не представляю, как бы я смотрел людям в глаза, если бы уехал. Даже одна спасённая жизнь – это очень много, а ведь мы стараемся помочь тысячам. Можно переезжать, когда всё хорошо. Но когда ты нужен своей земле и своим людям, то бросать их нельзя, – уверен завотделением хирургии.

Совместная работа

Вадим Николаевич рассказывает, насколько поменялась работа с началом специальной военной операции. За его словами – напряжённый титанический труд наших медиков, ежедневно помогающих пострадавшим.

«Работы у нас стало больше, да и характер её совсем другой. Раньше могли привезти людей с травмами после ДТП либо после каких‑то происшествий. Сейчас 90 % раненых имеют повреждения нескольких областей, к примеру живот, грудная клетка, конечность. Поэтому с пострадавшим работают сразу несколько специалистов: хирург, анестезиолог, травматолог и нейрохирург. Минно-взрывные раны очень опасны. Входные ворота видишь в левой половине брюшной стенки, а на самом деле травмированы и кишечник, и печень, и желудок, в итоге – ещё осколок застрял в правой плевральной полости. Мы оперируем всех, к нам привозят в том числе и граждан Украины. Но нам не важны ни гражданство, ни вероисповедание. Мы оказываем медицинскую помощь всем одинаково».

Фото: Павел Колядин

Когда заходит разговор о том, что врачи хотели бы сказать людям, заведующий отделением задумывается, а потом отвечает:

«Люди должны понимать, что при операции или лечении что‑то может пойти не так. Это происходит не из‑за хирурга или лечащего врача, а из‑за общего состояния больного, его анатомических особенностей. Всегда есть какой‑то процент неудач, как бы мы ни стремились снизить его. В любой специальности есть свои трудности. У нас они тоже, к сожалению, есть. За каждую такую неудачу мы очень тяжело переживаем. У каждого оперирующего хирурга, как говорят в народе, есть своё кладбище. И ты помнишь каждую свою неудачу. Это всегда с тобой. Но мы также понимаем, что нужно работать, и делаем всё возможное и даже невозможное для спасения каждой человеческой жизни».

Фото: Валерия Шатько (архив)