Согласно новому исследованию ученых Кембриджского университета, люди занимают лишь седьмое место из 35 видов в рейтинге семейной верности одному партнеру среди млекопитающих. Человек находится в «премьер-лиге» моногамных животных, опережая белоруких гиббонов и сурикатов, но уступая усатым тамаринам и евразийским бобрам, сообщает The Guardian.
Доктор Марк Дайбл, эволюционный антрополог из Кембриджа, отметил, что люди входят в топ-11 моногамных видов, в то время как большинство млекопитающих придерживается полигамной модели размножения. Среди видов с низкими показателями верности одному партнеру, по оценкам ученых, дикие кошки, дельфины-афалины, а также ближайшие генетические родственники человека, шимпанзе и горные гориллы, а шотландские овцы Соэй оказались в хвосте рейтинга.
Ранее ученые уже публиковали данные о моногамии у людей и животных, но Дайбл хотел понять, какое место занимают люди по сравнению с другими млекопитающими. Для этого он проанализировал генетические данные и вычислил долю полных братьев и сестер относительно «неполных» в животном мире. В обществах и видах с высокой моногамностью больше братьев и сестер имеют одних и тех же родителей, в то время как более промискуитетные популяции имеют больше неполных братьев и сестер.
Дайбл выяснил, что уровень моногамии сильно различается среди более чем 100 человеческих популяций. Наименьшая доля полных братьев и сестер (всего 26%) была зафиксирована в одном из ранних неолитических поселений в Котсуолдсе, тогда как в четырех общинах северной Франции времен неолита все братья и сестры (100%) имели одних и тех же родителей.
Он составил рейтинг, в который включил людей и 34 вида других млекопитающих по средней доле полных братьев и сестер. В топ‑11, возглавляемом калифорнийской полевой мышью, все виды считаются моногамными, тогда как нижние 24 вида — немоногамными.
У людей доля полных братьев и сестер составила 66%, то есть полные братья и сестры встречаются примерно в два раза чаще, чем неполные. Для сравнения: у бобров этот показатель — 72%, у сурикатов — 60%, у горных горилл — лишь 6%, а у шимпанзе и дельфинов — около 4%.
Хотя шимпанзе и гориллы ближайшие генетические родственники человека, их социальная структура сильно отличается. Шимпанзе преимущественно промискуитетны, самцы спариваются со множеством самок. У горилл размножение происходит по полигинной системе: один взрослый самец, так называемый серебряный самец, спаривается сразу с несколькими самками, обычно с шестью. Судя по этим моделям, человеческая моногамия, вероятно, развилась как необычный переход от немоногамного группового образа жизни. Точные причины эволюции остаются неизвестны, но моногамное спаривание тесно связано с развитием отцовской заботы среди животных.
Профессор эволюционной психологии Робин Данбар из Оксфордского университета отметил, что, согласно предыдущим исследованиям, люди находятся на грани между моногамными и полигамными видами. Партнеры в человеческом мире часто остаются вместе благодаря религиозным предписаниям и социальным нормам.
Доктор Кит Опи из Университета Бристоля подчеркнул, что интересный вопрос заключается в том, как именно люди стали моногамными. «Наши ближайшие родственники, шимпанзе и бонобо, имеют совершенно другую систему размножения. Я бы сказал, что промискуитет шимпанзе и бонобо и человеческая моногамия — это стратегии защиты от инфантицида со стороны самцов, что особенно актуально для крупных приматов с развитым мозгом», — отметил он.
Топ‑11 самых верных партнеру видов среди млекопитающих:
- Калифорнийская полевая мышь — 100%.
- Африканская дикая собака — 85%.
- Дамараландская кротовая крыса — 79,5%.
- Усатый тамарин — 77,6%.
- Эфиопский волк — 76,5%.
- Евразийский бобер — 72,9%.
- Люди — 66%.
- Белорукий гиббон — 63,5%.
- Сурикат — 59,9%.
- Серый волк — 46,2%.
- Красная лисица — 45,2%.
Goncharenya Tanya / Shutterstock / Fotodom