Прежнее счастливое семейное фото
Жительница свердловского города Ольга (все имена в тексте изменены) больше месяца не может вернуть своего пятилетнего сына. В середине октября ее вместе с годовалой дочкой выгнал из квартиры гражданский муж Михаил, отец их совместных детей. Старшего ребенка он забрал себе, перевел в другой садик и, по словам матери, не разрешает с ним видеться.
На дочь Михаил не претендует, потому что убежден: девочки при расставании родителей должны жить с мамами, а мальчики — с отцами. Он предложил оформить у нотариуса соглашение: сын будет жить у него, а женщина получит 400 тысяч рублей, шкаф, холодильник и микроволновку. Е1.RU разбирается в этой истории, а главное — объясняем, насколько законно предложение отца.
«По гендерным правилам»
Ольга и Михаил прожили вместе восемь лет. Ей 28, ему 26 лет. Есть два общих ребенка: годовалая дочка и пятилетний сын. Брак не зарегистрировали. Ольга уверяет, что это она не захотела пойти в загс, сомневалась — из-за частых ссор.
«Он мог уйти в загул, пропадал в ночных клубах. Придет ночью, всех разбудит, а нам с утра в садик. Пьяный он был буйный. Устраивал дебоши, бил меня. Он работал машинистом, когда на сменах, всё было нормально, когда отгул, выходной или больничный — человек просто пропадал где-то. Мы несколько раз расставались за это время. Потом снова сходились, он постоянно клялся, что закодируется, что всё будет нормально, люблю, возвращайся. Я глупо верила, ждала изменений», — уверяет женщина.
Мы не можем утверждать, что было на самом деле, потому что в семейных конфликтах обе стороны нередко обвиняют друг друга во всех грехах. Полицию Ольга не вызывала, освидетельствований по поводу побоев не проходила. Точно можно сказать, что молодые люди оба внешне вполне социальны и благополучны. Ольга до декрета с дочкой работала менеджером в банке, Михаил — на железной дороге. Жили вместе с детьми в двухкомнатной квартире, которая принадлежала матери молодого человека.
«Она предложила нам заехать туда, сама переехала в другую квартиру их семьи, однокомнатную, — рассказывает Ольга. — Я взяла кредит — миллион рублей, на эти деньги сделали ремонт, купили технику: телевизор, холодильник, стиральную машину, еще много чего, я полностью обставила квартиру».
По словам женщины, конфликты продолжались.
«Я перестала пускать его домой, если он приходил ночью пьяный. Летом он ночевал в машине или в гараже, когда холодно — уходил к своей бабушке, она всегда: „Мишенька, Мишенька“, утром за пивком сбегает. Они еще и меня обвиняли, что он пьет. Я работаю, сижу с детьми, никуда не хожу, и я виновата», — возмущается она.
А после очередного конфликта Ольгу саму выгнали из квартиры. Сначала поссорились с несостоявшейся свекровью из-за того, кто будет гулять с детьми. Бабушка рвалась погулять с внуками, мама попросила ее оставить их, говорила, что погуляет сама. Ольга тогда, видимо, была раздражена, ведь Михаил, по ее словам, «дома не ночевал, где-то куролесил». Слово за слово, поругались с его матерью.
Брат с сестрой привязаны друг к другу
«Она начала выгонять меня, кричала, что собственник. Позже пришел этот товарищ (Михаил. — Прим. ред.), потребовал, чтобы я с дочкой съезжала к матери, это их квартира. Я в ответ: верните мне миллион, который я взяла в кредит и вложила в их квартиру, я уеду с детьми. Но сына они мне отдавать отказались. Мать одела ребенка и увезла, я не давала, но просто не могла их остановить, сил бы не хватило. А потом вызвали участкового.
До приезда участкового Михаил разбил надвое мой телефон, iPhone 15, там было много компромата на него: и переписки, и видео его дебошей. А участковый встал на их сторону, потребовал, чтобы я покинула квартиру. Я отказывалась уходить, спорила: верните мне миллион, который я вложила в квартиру, и я с детьми уйду. Участковый пригрозил: если не уйду, отправят в ИВС (изолятор. — Прим. ред.).
Даже после решения суда человеку дают время на выселение, а тут нас выгоняли с годовалым ребенком на улицу! У меня есть своя квартира, но сразу туда нельзя было уехать: не было ни мебели, ни детской кроватки. Хорошо, что приехала моя мама, увезла нас к себе. Все вещи, бытовая техника остались у него. «Да бог с ней, с техникой, он отобрал у меня ребенка», — с дрожью в голосе вспоминает Ольга.
Она рассказывает, что отец подключил свои связи. Так, по ее словам, его родственник, бывший местный депутат, помог перевести сына в другой садик.
«Я узнала, где новый садик, но каждый раз, когда я приезжаю за ребенком, через несколько минут приезжает он. Сын действительно любит его и делает, как он скажет, уходит с ним. Ради этого он поменял работу, чтобы не уходить на смены, ушел из машинистов, стал работать инженером. В новом садике он рассказал, что у меня психиатрическое заболевание, что меня нельзя подпускать к ребенку, а воспитателям велел сообщать, когда мать приходит. Они дезинформировали абсолютно всех, приходили в опеку, — говорит Ольга. — На дочку-то он не претендует, а сына не отдает».
Мне он объяснил, что «по гендерным правилам» девочку должна воспитывать мама, а сына — только отец.
Ольга предполагает, что желание забрать сына подогревает мать Михаила.
«Когда у нее родился внук, она была без ума от счастья, приходила к нам каждый божий день. Как приходит с работы, не успеет выспаться: „Ведите мне внука“. Я тогда не понимала причину такой навязчивости, привязанности к ребенку. А после всей этой истории недавно узнала: когда ее собственный сын был маленький, он жил с опекуном, а она отбывала срок в тюрьме, сидела там за убийство мужа, там были отягчающие обстоятельства: группа лиц по предварительному сговору.
Причины, мотивы я не знаю, но теперь я понимаю, что вот она пытается компенсировать свои годы упущенного материнства», — рассуждает Ольга о глубинных причинах семейной драмы.
Матери предлагали заверить у нотариуса соглашение
Михаил направил ей документ — предложение о досудебном урегулировании спора. Матери предлагали подписать у нотариуса бумагу, что ребенок будет жить с отцом, дочь — с ней, и отец обязуется передать женщине имущество: микроволновку, холодильник, шкаф для одежды, стиральную машину и телевизор. Плюс передаст ей 400 тысяч и, пока их дочери не исполнится три года, будет платить матери по 10 тысяч каждый месяц. Ольга не понимает этого:
«Он предлагал мне выкупить сына! Я прибежала тогда к нотариусу, заявила, что ничего подписывать не буду», — возмущается Ольга
Женщина сейчас направила иск в суд об определении места жительства сына. По-другому этот спор сейчас не решить.
Возможно ли подписать договор между родителями о «выкупе» ребенка?
Такая «досудебка» не пройдет
Екатеринбургский юрист Сергей Тетерин, который специализируется в том числе на гражданских исках с дележом имущества и спорах за детей, уверен, что соглашение «ты мне ребенка, я тебе деньги и холодильник» аморально и незаконно. Он будет представлять на суде интересы матери.
«Никакой нотариус бы подобное не подписал, — уверен Сергей Тетерин. — Юридической силы такой документ не имеет. Такая ситуация в моей большой практике первая. Первый случай, когда за ребенка папа цинично предлагает матери деньги и возврат ее личного имущества. И это ведь сказано не на эмоциях, не на словах, человек предлагает это сделать официально.
Матери предлагают оценить материнские чувства в конкретной сумме. Я до конца еще не проанализировал ситуацию с правовой точки зрения, но в принципе здесь есть признаки статьи 127.1 УК РФ — «Торговля людьми». Есть случаи в судебной практике, когда отцов за попытку выкупить детей вообще лишали родительских прав».
По мнению юриста, ситуация дикая и по другой причине: сестру разлучают с братом.
«Идет разрыв семьи, разделение сестры с братом. Папа при этом предлагает матери оставить дочь себе, то есть он считает, что она всё-таки способна воспитывать детей. Опека пыталась разрешить ситуацию, провели несколько встреч с ним, с ней, порознь и вместе, пытались убедить его заключить соглашение о месте жительства детей у матери, о порядке общения, мама общению не препятствует.
Но ничего не получилось, он заявил, что в силу каких-то
Не договор, а нотариальное соглашение
Адвокат из Екатеринбурга Ирина Абрамова никак не связана с этим делом. Мы также попросили ее оценить правомерность предложения. По мнению эксперта, ничего незаконного в таком соглашении между родителями нет.
«Про выкуп можно было бы говорить при следующей формулировке: в случае согласия с условием по определению места жительства детей, обязуюсь выплатить денежные средства. Или: в случае согласия передать мне сына, обязуюсь выплатить 400 тысяч рублей… В данном документе содержатся два момента: определение места жительства детей и добрая воля выплатить деньги, предположительно решить имущественный спор», — сказала Ирина Абрамова.
Адвокат признает: мужчины, бывает, платят бывшим супругам, чтобы жить с ребенком.
«Да, предложение: „я покупаю место жительства ребенка“ звучит аморально. Но на деле таких фраз никто не произносит. Если абстрагироваться от эмоций, юридически это оформляется как обычное соглашение.
Было такое и у меня в практике, когда женщине предлагали десятки миллионов при условии мирного договора: дочь остается у матери, сын — у отца. И женщина согласилась, потому что и папа был хороший, и ребенок был не против, и она получила бонус.
Это не выкуп, не покупка ребенка. Люди просто договорились, самое главное, чтобы не нарушались интересы детей. Если нет психотравмирующей ситуации, ребенок согласен — почему нет? Нотариальное соглашение с точки зрения Гражданского кодекса — это сделка, выражение воли и согласия двух сторон. И право матери не подписать, если она не согласна», — считает Ирина Абрамова.
Мать добивается, чтобы оба ребенка жили с ней, отец готов взять лишь сына
Мы созвонились и со второй стороной конфликтной истории, но Михаил отказался от комментариев. Однако, пока готовился материал, в процесс вмешалась опека, и отец разрешил сыну один раз увидеться с матерью и сестрой.
При расставании родителей один предлагает другому деньги, чтобы ребенок жил с ним. Как вы к этому относитесь?
Мы также рассказывали про трудный случай, связанный со спором за ребенка. Сосед после смерти жены отдал дочь соседке, но вот, что случилось потом.