Экипаж «Союза МС-27». Слева направо: астронавт NASA Джонатан Ким,
космонавты Роскосмоса Сергей Рыжиков и Алексей Зубрицкий
В октябре 2025 года российские космонавты Сергей Рыжиков и Алексей Зубрицкий совершили два выхода в открытый космос: установили и демонтировали научную аппаратуру, провели серию экспериментов и очистили иллюминаторы станции. За их работой в прямом эфире следили сотни тысяч зрителей по всему миру — тот случай, когда рутина орбитальных будней превращается в событие, объединяющее Землю и космос. А совсем скоро, в конце ноября, на орбиту прибудет новый экипаж «Союза МС-28», которому предстоит продолжить научную программу и работу на МКС. Пока же станция живёт в привычном ритме под командованием опытного космонавта Сергея Рыжикова. О том, как романтика неба становится делом всей жизни, что помогает сохранять внутреннюю гармонию на орбите и почему любовь — главное качество настоящего космонавта, рассказывает командир МКС-73, Герой России Сергей Рыжиков.
Сергей Николаевич РЫЖИКОВ • Герой Российской Федерации
• Лётчик-космонавт РФ
Родился 19 августа 1974 года в городе Бугульма Татарской АССР (ныне — Республика Татарстан). В 1991 году окончил среднюю школу №12 в Нижневартовске и авиаклуб «Крылья Самотлора». В дальнейшем учился в Оренбургском высшем военном авиационном училище лётчиков имени И.С. Полбина, в сентябре 1992 года в связи с его расформированием был переведён в Качинское высшее военное авиационное училище лётчиков имени А.Ф. Мясникова, которое окончил в 1996 году.
Пройдя путь от лётчика до командира звена, освоил самолёты Л-39 и МиГ-29. Имеет общий налёт более 700 часов. Военный лётчик 2-го класса. Имеет квалификации: «офицер-водолаз», «инструктор парашютно-десантной подготовки». Выполнил более 350 прыжков с парашютом. Подполковник запаса ВВС.
В отряде космонавтов с 2006 г. Совершил два космических полёта на МКС (2016—2017, 2020—2021) в качестве командира кораблей «Союз МС-02» и «Союз МС-17». Сейчас находится в третьем космическом полёте в качестве командира 73-й экспедиции на МКС.
Выполнил три выхода в открытый космос общей продолжительностью 19 ч. 52 мин.
Воплощая мечту
— Сергей Николаевич, почему и когда вы решили стать космонавтом?— Как и многие советские мальчишки, я мечтал о романтике и приключениях. Авиация в то время была очень популярна. Полёты, лётчики — всё это казалось невероятно привлекательным. К тому же, мы жили на Севере, и единственным способом добраться до родных «на Большую землю» был самолёт. Я с детства наблюдал за этими красивыми стальными птицами и уже в дошкольном возрасте решил стать лётчиком.
Позже, конечно, появился интерес и к космосу. Родители покупали книги о Юрии Гагарине и других легендах. Космонавты казались небожителями, но я последовательно шёл к мечте. И первый шаг был — поступление в лётное училище. Выбрал Оренбургское, поскольку его Юрий Алексеевич окончил. В дальнейшем, после распада Советского Союза, нас перевели в Качинское училище, которое, как выяснилось позже, дало больше всего представителей нашей профессии.
Конечно, космосом мы интересовались, мечтали, но в 1990-е это казалось чем-то очень далёким. Время было непростое, лишь бы закончить училище, получить профессию… Служба в Военно-воздушных силах только укрепила мысль, что космос — где-то за гранью возможного. Но я продолжал следить за пилотируемой космонавтикой. И вот, во время одной из поездок в Москву на медобследование, узнал о грядущем закрытом отборе в отряд космонавтов. Приказ Главкома рассылался по авиационным частям, и желающие попробовать свои силы подавали рапорт. Это была совершенно невообразимая перспектива! Я решился, два года готовился, и в 2006 году меня зачислили в отряд космонавтов.
— Что было самым сложным этапом при смене профессии — из военного лётчика в космонавты?
— Самое сложное — ждать. Но мы этому были научены в непростые 1990-е годы. Для того, чтобы сесть в кабину самолёта, мне потребовалось почти четыре года после выпуска из училища. И тоже не раз отчаивался и был на грани, чтобы уйти, как большинство моих товарищей. Но, слава Богу, остался верен профессии, что позволило потом продолжить свою деятельность в другой области. Есть, конечно, немало своих особенностей. Я служил в истребительной авиации, где всё решают минуты: короткий учебно-боевой полёт требует максимальной концентрации. А в космонавтике важна выносливость, умение работать долго и методично. Тренировки на тренажёре корабля «Союз» или в гидролаборатории, к примеру, идут по четыре часа. Поэтому надо уметь рассчитывать свои силы, прогнозировать последующие события.
Ещё одна особенность — переключение с авиационных аббревиатур на космические, где те же буквы обозначают совсем другое. Но всё преодолимо.
Тренировка в гидролаборатории в ЦПК
— Изменилось ли ваше мировоззрение после полёта в космос?
— Не думаю, что оно сильно поменялось. До первого полёта прошло десять лет с отбора, картина была достаточно полная по всей профессиональной деятельности и тому, что с ней связано. Да и первый полёт в космос прошёл в возрасте уже за сорок. К этому времени и жизненная позиция, и духовно-нравственные ориентиры уже были сформированы. Полёты, скорее, только утвердили меня в мировоззренческих основах и в восприятии того, что меня окружает.
— Всем известна фраза Юрия Гагарина: «Облетев Землю в корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать её!» Вы всегда придерживались такого же мнения?
— Этому нас учили с детства: в школе, семье постоянно упоминалось о том, что Земля — наш общий дом, что она требует нашего внимательного отношения, ухода. Это было такой непреходящей истиной. И, конечно, слова Юрия Алексеевича — крылатые. Они настолько ёмкие, что и добавить-то нечего для любого из тех, кто после него побывал на орбите планеты.
— Подготовка к космическим полётам требует огромной выдержки и отличной физической формы. Как вы готовитесь к таким нагрузкам?
— Военная служба научила дисциплине: «Будешь жить по уставу — заработаешь честь и славу». Методики и правила, выработанные десятилетиями, обязательны к исполнению. Но мы не роботы, важен индивидуальный подход. Для достижения цели нужны не только терпение и настойчивость, но и постоянное самосовершенствование. Я ставлю перед собой небольшие цели, составляю планы на неделю, месяц, год. Стараюсь ежедневно развиваться физически, интеллектуально, культурно и духовно — это неотъемлемые составляющие нашей профессии.
— В процессе подготовки вы принимали участие в различных тренировках: от выживания в пустыне до прыжков с парашютом. Какая из них показалась вам самой необычной и запоминающейся?
— Все специальные тренировки одинаково важны. Теория необходима, но именно практические занятия — прыжки, полёты, погружения, выживания — позволяют по-настоящему понять, что такое космос. На этих тренировках получаешь не только навыки, но и бесценный опыт общения, учишься работать в команде, узнаёшь свои сильные и слабые стороны. Каждый этап — маленькое приключение, и мы всегда с нетерпением ждём новых испытаний. Отработка действий при посадке на водную поверхность
— Во время «выживания» происходит ещё и сплочение коллектива. В ходе второго полёта в вашем экипаже был космонавт Сергей Кудь-Сверчков, который скоро прибудет на МКС в качестве командира экипажа корабля «Союз МС-28». И вы вновь встретитесь на орбите. Какую роль в успешном выполнении космической миссии играет психологическая совместимость членов экипажа? Как вы считаете, возможно ли эффективное взаимодействие между профессионалами разного темперамента, разных мировоззрений?
— Психологическая совместимость экипажа, безусловно, важна. Наша работа — сложная и ответственная, к тому же, публичная. В истории были случаи, когда люди с разными характерами оказывались в одном экипаже. Внешне это не влияло на выполнение задач, но как они переживали данные сложности — другой вопрос. Специалисты, занимающиеся отбором и поддержкой экипажей, делают важную работу. Но не всегда удаётся пройти все тренировки вместе. К примеру, с Сергеем Кудь-Сверчковым у нас не было ни одной совместной тренировки по «выживанию», потому что нас назначили после смены экипажа. К нынешнему полёту почти два года мы готовились с Сергеем Микаевым, потом произошёл ряд перестановок, и вот мы в одном экипаже с Алексеем Зубрицким, с которым у нас тоже не было ни одной совместной спецтренировки. Конечно, нужно стремиться, чтобы они совпадали. А особенно важно перенять опыт советской школы, когда лётная подготовка выполнялась в составе экипажей, назначенных в полёт. Командир экипажа, пилотируя самолёт, совместно с бортинженером выполнял какие-то задачи. У нас такой опыт был с Сергеем Кудь-Сверчковым и Кириллом Песковым. Вот это серьёзно помогает профессионально наработать основы взаимодействия.
— Как складываются отношения с нынешними членами экипажа — космонавтом Роскосмоса Алексеем Зубрицким и астронавтом NASA Джонатаном Кимом? Какие профессиональные качества вы бы отметили у своих коллег по экспедиции?
— Джонатан Ким — высококвалифицированный специалист, обладающий широким кругозором и опытом работы в разных областях. Он дисциплинирован, ответственен и целеустремлён. Алексей Зубрицкий, несмотря на молодость, демонстрирует отличные знания и быстро учится. Уверен, что за десять месяцев подготовки мы смогли наладить эффективное взаимодействие. Связь Земли и неба
Индикатором невесомости в полёте экипажа стала фигурка трубящего ангела из Оптиной пустыни
— На предполётной пресс-конференции в Центре подготовки космонавтов вы показали ваш индикатор невесомости — ангела из Оптиной пустыни. Расскажите, как появилась идея взять с собой маленькую копию символа монастыря, установленного над Владимирской башней Оптиной пустыни?— Оптину пустынь мы очень любим и часто посещаем. И директор благотворительного фонда «Космос — это мы» Елена Метелковская предложила сделать такой индикатор невесомости — символ обители. Она нашла людей, которые изготовили макет. Изначально хотели создать точную копию ангела, но это было нереально с точки зрения безопасности. Поэтому немного изменили его, чтобы он оставался узнаваемым символом монастыря, но при этом соответствовал требованиям полёта.
Оптина пустынь — один из духовных центров России, место, где люди ищут утешение и поддержку. И этот ангелочек, созданный по благословению преосвященнейшего епископа Можайского Иосифа (Королёва), наместника Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь, символизирует связь земли и неба.
— Сергей Николаевич, в предыдущие полёты вы брали с собой на МКС Евангелие, иконы и частицы мощей святых. Как христианские реликвии помогают вам на орбите? Испытываете ли вы особое чувство, находясь в космосе с такими святынями?
— Святыни всегда вызывают трепет, а в космосе это чувство усиливается многократно. Они словно сближают нас с невидимым миром, с теми святыми, которые молятся за нас. В первый раз по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла мы выполняли полёт с частицей мощей преподобного Серафима Саровского. Во второй раз — с частицей мощей преподобного Сергия Радонежского. А сейчас передали нам две частицы мощей святителя Луки Крымского. По возвращении из космоса одна будет передана в храм Преображения Господня в Звёздном городке, вторая — в храм в честь Архистратига Михаила в селе Зелёная Роща Бугульминского района.
— Сергей Николаевич, как ваша вера влияет на профессиональную деятельность? Как вы сочетаете научный подход с духовными убеждениями?
— Не вижу никаких противоречий между верой и наукой, а наоборот — огромную помощь. Если бы я не обратился к изучению духовных вопросов, моя жизнь сложилась бы иначе. Именно после обращения к преподобному Сергию Радонежскому я узнал об отборе в отряд космонавтов. Вера помогает мне во всём — в дисциплине, в поддержании здоровья. Умение ограничивать себя, воздерживаться от соблазнов идёт только на пользу. Когда начинаешь смотреть на историю с духовной точки зрения, многое воспринимается иначе. И в науке, когда ты видишь Божье участие, завеса тайны приоткрывается гораздо легче.
— К слову, о науке. В рамках российской научной программы МКС-73 запланировано 42 эксперимента. Это меньше, чем в предыдущие ваши полёты. Как вы считаете, в чём причина?
— В недостаточном финансировании и внимании к научной программе МКС. К сожалению, наблюдается снижение интереса к станции, поскольку считается, что она дорабатывает свой срок, и нужно переходить к созданию новой Российской орбитальной станции. Но МКС — это уникальная лаборатория, самый дорогой проект в истории человечества, и её нужно использовать по максимуму, поддерживая разумные научные инициативы.
— Как вы находите баланс между служебными обязанностями и семейной жизнью? Как ваши родные поддерживают вас?
— Я бы говорил не о балансе, а о гармонии. Без поддержки семьи сложно представить успешную работу. Когда знаешь, что тебя любят и ждут, когда дома царит тепло и понимание, это придаёт сил и уверенности. Мои родные уже привыкли к моим полётам, но всё равно волнуются. А для моей жены Марии (С.Н. Рыжиков женился в сентябре 2024 года — ред.) это первый опыт, и я вижу, как она переживает. Но мы поддерживаем друг друга постоянно. Современные технологии позволяют нам оставаться на связи, а самое главное — это духовная близость, которая не зависит от расстояния.
— Что бы вы посоветовали молодым людям, которые мечтают стать космонавтами? Какие качества необходимо развивать для успеха в этой профессии?
— Мне часто задают этот вопрос. Конечно, важно хорошо учиться, заниматься спортом, уважать старших, ставить цели и достигать их. Но самое главное, что я могу посоветовать — это уметь любить. Любить не себя, а то дело, которому хочешь посвятить жизнь, людей, которые тебя окружают и поддерживают, учителей, родных и близких. И, самое главное, любить Творца, создавшего нас и мир вокруг. Беседовала Светлана Носенкова,
фото с тг-канала «ФГБУ «НИИ ЦПК им. Ю.А. Гагарина»
Комментарии для сайта Cackle